Всё когда-то случается в первый раз. У подавляющего большинства мужчин первая женщина оставляет лишь смутные воспоминания да чувство неловкости. Тем не менее, опыт этот трудно переоценить, так как, зачастую, он разворачивает всю последующую сексуальную жизнь в то или иное русло.

Я лишился девственности в институте, с одной простенькой и невзрачной девушкой из нашего потока.

Её звали Аня. Был первый курс. Вокруг парни только и говорили, что о женских гениталиях и связанных с этим маневрах. Повсюду царила гиперсексуальность и прыщеватость.

Я вряд ли обратил бы внимание на эту Аню, но был один случай, который заставил меня сделать это.

В самом начале учебы, на первом курсе, у нас был медосмотр. Там была предусмотрена одна странная и многими рассматриваемая как позорная операция. Надо было сдать анализ мочи. Ничего предосудительного в самом этом факте нет. Однако, так как народа было море, наши циничные медики придумали остроумный трюк, который по их мнению, существенно ускорял их деятельность и избавлял от необходимости плавать в море разливанном студенческой мочи.

...Под вечер я пригласил её к себе. Признаться, мне не терпелось возобновить наши интимные отношения. Однако Лили пребывала совершенно не в том настроении, поэтому я не отваживался приступить к эротической прелюдии. Беседа долго и беспредметно струилась в нескончаемом русле совместных ассоциаций. Сгустилась тьма, но мы не зажигали свет. Меня всё настойчивей манил светлый ситцевый сарафан с застёжкой-"молнией" сзади.

И когда рука, не внемля голосу рассудка, уже тянулась к завлекательному замочку, Лили предложила совершить прогулку. Ну что ж, подумал я, это лучше, чем сидеть в тёмной комнате на одной кровати и томиться от бездействия.

Воздух был до того тёплым, что мы не стали одеваться дополнительно, а пошли в чём есть. Сначала побродили по неизменному Любовному Пути, потом решили обойти студгородок по периметру. Лили хотелось каких-то новых впечатлений, а может, острых ощущений, и она потянула меня на кладбище, почти примыкавшее к студгородку с севера. Я раньше хаживал по ночному погосту для закалки нервов, а вот ей, призналась она, прогуливаться там в тёмное время суток не доводилось. Мы взялись за руки и медленно двинулись на встречу с потусторонним миром.

Публикуется на Стульчике с согласия автора.Копирование и распространение без разрешения автора запрещено!

Предисловие издателяЯ обнаружил эти тетради совсем случайно. Пришлось по совместительству заняться ремонтом школьной крыши, и вот, лавируя среди стропил чердачного пространства, я заметил цилиндрический предмет, пнул его ногой, и он рассыпался, оказавшись свернутой в рулон стопкой тетрадей.

Что-то заставило меня нагнуться, я поднял тетради, думая, что это обычные школьные работы. С тусклом чердачном свете я с брезгливой осторожностью стал листать первую тетрадь, и понял, что обнаружил чьи-то дневники, я полистал другую тетрадь, здесь был другой почерк, но записи были, похоже, как-то взаимосвязаны.

Не имея времени на более детальное знакомство, я сунул все тетради в свою полиэтиленовую сумку и до вечера не вспоминал о своей находке.

Дома я стал читать эти записи, и постепенно пришел к выводу о том, что их, видимо, стоит опубликовать, уже хотя бы потому, что это, как ни странно, своеобразный памятник нашему времени, взрослеющие дети, подростки, попытались на бумаге рассказать о своих переживаниях, и не их вина, что львиная доля их мыслей и дел связана, с тем, что когда-то называлось "половой вопрос". Да не осудит их (и меня) строгий читатель, я отдаю коллективный труд неизвестных мне подростков на суд публики, и пусть, как говорится, кто без греха бросит камень первым...